Чарли Кауфман – человек, адаптировавший в голове Малковича вечное сияние чистого разума

Сниматься по его сценариям, равно как и снимать их и смотреть фильмы, написанные им, хотят все, в независимости от того, кто там снимается, кто снимает, и для кого. И это уже не просто меткое предложение о самом успешном интеллектуальном сценаристе Голливуда – это практически официальный титул. Встречайте – Чарли Кауфман – человек, адаптировавший в голове Малковича вечное сияние чистого разума.

Сценарист в кинематографе – профессия незаметная и непубличная, и это несмотря на то, что сценарий – стержень и основа основ любого кинопроизведения. Но фигура экс-неудачного сценариста третьесортных ситкомов, с самого первого его полнометражного фильма, вызывает пристальный интерес как журналистов, так и публики. Ведь первым его полным метром стал хулиганский «Быть Джоном Малковичем», снятый не менее хулиганским Спайком Джонзи. Дальше была «Адаптация» - великолепно многослойная адаптация книги «Похититель орхидей», ну а потом «Вечное сияние чистого разума» - фильм, вокруг которого даже сложился определенный культурный культ.

Будем откровенны перед собой, читателем, зрителем, и всей мировой общественностью – Кауфман один из максимум десятка сценаристов, которым Голливуд позволяет писать и снимать то, что они хотят. Сам Кауфман признается, что никогда не хотел писать по шаблонам, а как раз наоборот, всегда хотел писать то, что, не укладываясь ни в какой просчитанный шаблон, стало бы хитом. И ему это удается как никому другому – успех его картин тому подтверждение.

Кауфман человек, редко дающий интервью и появляющийся на тусовках. О его доуспешном прошлом известно лишь то, что родился он 1 ноября 1958 года в Нью-Йорке, где изучал кино, а затем отъехал в Лос-Анджелес и долгое время перебивался с хлеба на воду, пытаясь писать для сериалов и ситкомов онлайн. Но это все было бы никому не важно, не последуй номинации на Оскар за «Малковича», затем второй номинации, которую он разделил со своим несуществующим братом Дональдом за «Адаптацию», и наконец, самого Оскара за «Вечное сияние».